“Переландра” Клайв Стейплз Льюис. 2 часть Космической трилогии. Аудиокнига.

Приветствую вас. С вами духовный психолог Фатеева Елена. На этой странице я располагаю для вас аудиокнигу “Переландра” Клайва Стейплза Льюиса, которая для меня пару лет назад стала большим откровением. Читая или слушая эту книгу вдруг понимаешь, что речь идет именно о тебе. Что в каждом из нас есть часть, которая не заражена грехом, как память об Едемской родине, единении с Богом.

Также подробно и ясно можно увидеть как происходит грехопадение каждого из нас из бесед первичной Евы и духа искусителя в лице Уэстона. Как придется бороться с самим собой, со злом в себе не на жизнь, а на смерть (битва Ренсома и Уэстона). И отсидеться не получится, и никто, кроме тебя самого этого не сделает. А заключительные главы – это просто гимн единению человека с Богом.

Я глубоко убеждена, что написать такие замечательные произведения, которые миллионы людей заставили задуматься о своей жизни, о Боге, можно только по высшему вдохновению, когда идеи таких книг даются от Бога, а формы для их воплощения подбирает сам человек. Это контактная информация, основанная на глубоком личном мистическом опыте проживания и лицезрения тонких миров, которые рядом с нами. Это невозможно придумать узким чисто земным сознанием. Это просто откровения, которые облечены в жанр фэнтези для лучшего усвоения нами подобной информации. Наслаждайтесь и просвещайтесь. Бог в помощь!

орнамент

 

Дополнительно про “Космическую трилогию”

«Они считают, что человечество, достаточно испортив свою планету, должно распространятся пошире и надо прорваться сквозь огромные расстояния – сквозь карантин, установленный Самим Богом. Но это только начало. Дальше идет сладкая отрава дурной бесконечности – безумная фантазия, что планету за планетой, галактику за галактикой, Вселенную за Вселенной можно вынудить всюду и навеки питать только нашу жизнь; кошмар, порожденный страхом физической смерти и ненавистью к духовному бессмертию; мечта, лелеемая множеством людей, которые не ведают, что творят, а некоторые и ведают. Они вполне готовы истребить или поработить все разумные существа, если они встретятся на других планетах». – К. С. Льюис

 

Клайв Стейплз Льюис посвятил более тридцати лет преподавательской деятельности, а, обратившись в зрелом возрасте к христианству, стал богословом и апологетом. Его книги «Письма Баламута», «Просто христианство», «Пока мы лиц не обрели», «Чудо» являются духовными путеводителями для тысяч читателей по всему миру.

Для большинства Клайв Льюис прежде всего автор популярного цикла фэнтези-романов «Хроники Нарнии». Однако не менее интересной является его «Космическая трилогия». Именно этой теме он посвятил свои первые фантастические произведения.

Реабилитация научной фантастики

К.С. Льюис пришел к вере в Христа как Спасителя мира уже в зрелом возрасте, после продолжительного периода внутренней борьбы и исканий. Поэтому христианство для него – не просто религиозная традиция, а самое важное, что только может быть в жизни, ее сердцевина. И на проблему возможности существования инопланетных цивилизаций он отвечает по-христиански. Но Льюис не только христианин, а и ученый-филолог, талантливый писатель. Его романы имеют много граней, и не каждый заметит, в чем же тут христианский смысл, как не заметили этого многие из критиков его первого романа «За пределы безмолвной планеты».

«За пределы безмолвной планеты» (Out of the Silent Planet), 1938

Главный герой всей трилогии профессор-филолог Рэнсом. В первом из романов он, в результате случайной встречи с другим ученым Уэстоном и финансирующим его опыты Дивайном, вопреки своей воле летит с ними на Марс, называемый автором Малакандрой. Дивайна интересует золото Марса. Уэстон же, как он сам считает, озабочен грядущими судьбами человечества; во имя эфемерного блага будущих поколений он готов на любое зло, любые жестокости: «Во имя могущества самой Жизни, я готов не дрогнув водрузить флаг человека на земле Малакандры: идти вперед шаг за шагом, вытесняя, где необходимо, низшие формы жизни, заявляя свои права на планету за планетой, на систему за системой до тех пор, пока наше потомство – какую бы необычную форму и непредсказуемое мировоззрение оно ни обрело – не распространится по Вселенной везде, где только она обитаема».

Пока это чисто империалистическая философия, но во втором романе она доходит до своего логического завершения, когда уже на Венере (у Льюиса Переландра) Уэстон заявляет Рэнсому: «Человек сам по себе – ничто. Поступательное движение жизни – возрастание в духовности – это все. Великая непостижимая сила изливается на нас из темных начал бытия. Она сама избирает себе орудие. Подумайте только, чистый дух, всепоглощающий вихрь саморазвивающегося, самодовлеющего действия. Вот она, конечная цель». И по завершении диалога, в котором Уэстон рассказывает, что эта таинственная сила является причиной его научных открытий и необычайных знаний и возможностей, и именно ею он направлен на Венеру, в него входит демон. И между ним и Рэнсомом начинается продолжительная борьба, казалось бы, совсем непосильная для филолога, из которой он, однако, выходит победителем.

Рэнсом, против своей воли доставленный в чужой ему мир, бежит от своих похитителей. Он знакомится с жителями этого мира – тремя видами разумных существ, облеченных плотью, и имеющими иную природу эльдилами, под которыми Льюис подразумевает ангелов. Как филолог, Рэнсом овладевает их языком. Уэстон с Дивайном уже второй раз на Марсе. Они привезли сюда Рэнсома, потому что этого потребовал Уарса Малакандры через тех жителей планеты, с которыми они вступили в контакт. На их взгляд, человек нужен для какого-то ритуального жертвоприношения. Но оказывается, что жители Малакандры не знают греха. Они управляются эльдилами и верховным из них – Уарсой Малакандры (под Уарсами Льюис имеет в виду Ангелов, которые руководят всеми стихиями и всем живым на конкретной планете). Человек же ему потребовался потому, что ему интересна судьба Земли, называемой здесь «безмолвной планетой».

По художественной версии Льюиса, восстание ангелов и превращение их в демонов завершилось тем, что они оказались заперты на Земле и не могут выбраться за пределы земной атмосферы. Этот своего рода «карантин» необходим для того, чтобы зло не распространялось дальше по Вселенной. Не могут попасть на Землю и те Ангелы, которые находятся за ее пределами. Люди изобретением космического корабля пробивают брешь в этом «карантине». Между мирами становится возможно общение.

«Переландра» (Perelandra), 1943

Второй роман – «Переландра» – очень красивая, хотя местами и довольно жестокая сказка о том, что было бы, если бы первые люди не совершили грехопадения. Рэнсома Уарса Малакандры отправляет на Венеру (Переландру) с ответственной миссией, сути которой герой не знает. Он присутствует при творении жизни на этой планете, видит ее изменяющиеся формы, причем перемены происходят почти мгновенно, прямо у него на глазах. И он встречает там женщину (Льюис называет ее «Королева»), во многом похожую на земных – своего рода Еву до грехопадения. Ей поразительно много открыто, но она еще так многого не знает, не знакомы ей и добро и зло. В неустойчивом мире Королева где-то потеряла своего Короля и знакомится с жизнью. Им дана только одна заповедь: не ночевать на твердой земле, ночь они должны проводить на плавучих островах. Это заповедь послушания, и одновременно – это их доверие к Богу, которого они зовут «Малельдил», потому что они тем самым естественным образом лишены какой-либо стабильности и живут каждый день так, как Он им даст, не думая о завтрашнем.

Рэнсом не понимает, для чего послан в этот мир, до того момента, как на Переландру прилетает Уэстон. Ученый оказывается лишь орудием для демона, без которого он не смог бы проникнуть на Венеру. И, как когда-то на Земле в змея, на Переландре дух зла входит в Уэстона, который начинает рассказывать Королеве о преимуществах той жизни, которая ей неведома. И начинается история искушения. Но от земной она отличается тем, что здесь присутствует Рэнсом, хорошо знающий, чем это закончилось на Земле. Он страшится того, что должен принять участие в событии космического масштаба; того, что ему предстоит бороться с тем, чьи силы в несчетное количество раз превосходят его собственные. Но ему предстоит бороться, сначала словом. Филолог так объясняет Королеве смысл данной им заповеди: «Я думаю, Малельдил дал тебе такой закон, чтобы ты исполнила его ради послушания. Слушаясь Малельдила, ты делаешь то, что нравится и тебе. Ты исполняешь его волю, но не только ради того, чтобы ее исполнить. Удовлетворится ли этим любовь? Как бы ты вкусила радость послушания, если бы не было заповеди, чей единственный смысл – исполнение Его воли?»

Филологу становилось все тяжелее. В разговорах с Королевой Уэстон, ставший Нелюдью, «выказывал и ум, и тонкость, но Рэнсом понял, что все это – лишь оружие, и в свободные часы для него пользоваться умом также странно, как для солдата отрабатывать на досуге штыковой удар. Мысль была лишь орудием, средством, сама по себе она его не интересовала. Он брал разум взаймы, как взял тело Уэстона, будто нечто внешнее и никак с собою не связанное. Едва повернувшись спиной к Королеве, он позволял себе расслабиться. Нелюдь не был похож даже на нечестного политика – скорее уж казалось, что возишься со слабоумным, или со злой мартышкой, или с очень испорченным ребенком». И на каком-то этапе Рэнсом понял, что ему предстоит и физическая битва с Нелюдью. Она далась ему очень тяжело, но Рэнсом вышел победителем, разбив голову того, кто раньше был Уэстоном, камнем, а тот прокусил ему пятку, и рана эта болела потом всю жизнь…

Интересно, что на вопрос о том, есть ли жизнь на Венере и, если есть, то распространяются ли на ее жителей последствия первородного греха, в свое время в данном ключе ответил и великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов: «Некоторые спрашивают, ежели-де на планетах есть живущие нам подобные люди, то какой они веры? Проповедано ли им Евангелие? Крещены ли они в веру Христову? Сим дается ответ вопросный. В южных великих землях, коих берега в нынешние времена почти только примечены мореплавателями, тамошние жители, также и в других неведомых землях обитатели, люди видом, языком и всеми поведениями от нас отменные, какой веры? Еже ли кто прознать или их обратить и крестить хочет, тот пусть по евангельскому слову («не стяжите ни злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры на пути, ни двою ризу, ни сапог, ни жезла») туда пойдет. Только бы труд его не был напрасен. Может быть тамошние люди в Адаме не согрешили, и для того всех из того следствий не надобно».

«Мерзейшая мощь» (That Hideous Strength), 1945

Третий роман «Мерзейшая мощь» вызвал в адрес автора много нападок со стороны ученых. И неудивительно: ведь главные отрицательные герои здесь – люди науки, пытающиеся из науки сделать новую религию, причем сатанинскую. Дивайн из первого романа теперь стал лордом Феверстоном, одним из тех, кто стоит у истоков создания государственного научно-исследовательского института, призванного изменить природу людей, лишить их свободы воли, создать нового человека. Главные деятели этого института – Уизер и Фрост – дошли до того, что для достижения своих целей хотят соединить современную им науку с древней магией. Бытовая сторона романа после всех событий 20 века вроде бы не кажется чем-то особенным.

Переводчица романа на русский язык Наталья Трауберг писала о нем: «Сама я люблю этот роман больше всех других – так люблю, что переводила его для друзей в те самые годы, когда наша жизнь была такой, как в нем, только хуже (1980-1983)». Но именно обыденность зла, как показывает роман, и затрудняет противостояние ему.

Ученые института готовят новое жесточайшее тоталитарное общество, приучая общественное мнение к необходимости этого при помощи СМИ. Они «оживляют» отрубленную голову убийцы, через которую говорит дух тьмы, хотят разбудить спящего несколько столетий древнего мага Мерлина, чтобы с его помощью войти еще в больший контакт с силами зла. И опять им противостоит Рэнсом и собравшаяся вокруг него небольшая община. И в решающий момент проснувшийся Мерлин приходит не к силам зла, а к Рэнсому. И Уарсы через Мерлина получают возможность вмешаться в земные дела, и институт саморазрушается, злодеи гибнут. А на Земле продолжается самая обычная жизнь – муж Марк, из желания попасть в высшее общество, ставший сотрудником института, возвращается к своей жене Джейн, нашедшей пристанище в общине Рэнсома…

Из отзывов читателей:

Pachkuale_Pestrini: «У меня едва хватает силы сдерживать эмоции и не голосить о гениальности Льюиса на каждом углу, он так ловко выгибает перископ читательского внимания, что просто диву даешься, осознав в какой-то момент, что уже долгое время читаешь о самом себе. Зрение Льюиса, если можно так выразиться, простирается так далеко, что он видит собственный затылок».

BlackGrifon: «Забавно, как в эльдилах Льюис иронически переосмысляет эльфов. Но в этой языческой иерархии почти впрямую угадывается библейская мифология. И Земля в ней играет роль почти что ада, покинутая добрыми силами и отданная во власть Порченого. Получается, что вся фантазия о Марсе-Малакандре нужна в первую очередь для того, чтобы оттенить землян и их пороки – бесхребетного Рэнсома, жестокого Уэстона и подленького Дивайна, типичных персонажей приключенческих романов второй половины XIX века».

Mary_Hogan: «»Космическая трилогия» — это Нарния для взрослых. И она уступает Нарнии для детей — в цельности, в нерукотворности. Та история спета, эта — спроектирована как собор, с какой-то средневековой тщательностью и средневековым же вкусом к систематизации и прихотливому абсурду бестиариев. Получается и возвышенно, и диковато. Внутри эта книга действительно как готический собор — где статуи строгих святых, и грозных ангелов, и прекрасных королев с королями, и уродливых химер. Только тут еще и звери, и разумные расы, и лики планет, идущих волей Творца по им же расчисленным орбитам в живом, нехаотическом космосе. В общем, чувствуется, что Льюис был медиевистом».

 Источник

Оставьте комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Получите в подарок Таблицу 

Замены слов

разрушающих на созидающие